Библиотека "Полка букиниста"
Значимые книги отечественных и зарубежных авторов

М.Н. Афанасьев. Клиентелизм и российская государственность

Клиентарные отношения: многообразие форм и вариативность ролей

Страницы:
|все|
| 01 | 02 |

Роли в традиционном контексте

В политической социологии утвердилось понимание патрон-клиентных отношений как отношений преимущественно (1) личностных, частных и неформальных, основанных (2) на неравенстве в обладании ресурсами власти и разнице социальных статусов и в то же время (3) на взаимных обязательствах и заинтересованности.1 Л.Ронигер и С.Н.Айзенштадт подчеркивают смешанный (точнее бы сказать - синкретичный) характер осуществляемого патроном и клиентом обмена разнотипными ресурсами, которые реализуются не дифференцированно (как, например, в договоре найма или аренды), а в "пакете". Поскольку патрон-клиентные отношения представляют собой отношения одновременно личной зависимости и межперсональной солидарности, их характер противоречив, даже парадоксален. Важными чертами подобных отношений выступают: "во-первых, весьма характерная комбинация неравенства и властной асимметрии с видимой взаимной солидарностью, выраженной в личной идентификации, личном сочувствии и обязательствах; во-вторых, комбинация возможного принуждения и эксплуатации с добровольными отношениями и обязательствами; в-третьих, комбинация подчеркнутой обоюдности, солидарности и взаимодействия патронов и клиентов с некоторой неофициальностью, полулегальностью таких отношений"2.

Патронат, по всей видимости, вырастает из потестарных отношений (сторон) родства и свойства.3 Связь патрона и клиента всегда копировала связь семейную: патрон - "отец", клиент - "сын". Но ведь по тому же образцу выстраивалась и родовая централизация, и выросшее из нее "вождество"; квазисемейными чертами обладали и те формы собственно политического господства, которые принято называть патриархальными и патримониальными. Все эти асимметричные иерархические связи имеют общие биосоциальные корни: территориальное поведение, индивидуальное стремление особей к лидерству, потребность в иерархии для стабилизации сообщества4. Ранние формы публичной власти роднит с патрон-клиентными отношениями и реципроктный механизм реализации, основанный на обмене деятельностью и дарами. Важнейшим ресурсом и главной целью участников обмена был престиж, показателем же и способом приращения престижа было не потребление, а раздача и растрата. Поэтому неэквивалентность такого обмена вела к потере престижа со стороны того, кто не смог подарить много, и к приобретению престижа тем, кто сумел дать больше.5 Всеобщим было представление об обязанности "старших", "больших" одаривать и о привилегии "нижестоящих" пользоваться дарами. Две стороны этого универсального обычая замечательно характеризуют две пословицы - огузская: "Не сгубив своего имущества, человеку не прославить себя (щедростью)", и эскимосская: "Подарки создают рабов, как кнуты собак". Итак, патрон-клиентные отношения и первичные формы публичной власти имеют общие биосоциальные корни; и те, и другие уподобляются семейным узам; и те, и другие реализуются посредством реципроктного, но асимметричного обмена деятельностью и дарами. Дело не в "параллелизме" и "взаимопроникновении" - такое истолкование грешило бы ретроспективной модернизацией. Следует, видимо, говорить об изначальном синкретизме "публичной" власти и "частного" патроната. В политической антропологии первую принято персонифицировать в фигуре вождя, а второй - в фигуре "бигмена" (М.Салинз); при этом данные персонажи разводятся типологически и эволюционно: из бигмена вырастает вождь6. П.Л.Белков довольно убедительно показал напрасность таких построений; его вывод: "По-видимому, не существует двух внешних друг для друга типов лидерства, каждый понятен только в контексте своей противоположности. И тот, и другой определяет свою "полноту" (И.Г.Фихте) посредством синтеза того целого, которое они вместе составляют. <...> Перефразируя Ю.М.Лотмана, возможность быть "только собой" (бигменом) и одновременно выступать в качестве "представителя" группы (вождя) - один из исходных семиотических механизмов лидера на любой стадии развития политической культуры". При этом механизм воспроизводства статуса лидера (в обеих его ипостасях) становится и механизмом социальной эволюции: "В естественном стремлении к самосохранению в роли родового вождя по существу, т.е., удерживая позиции бигмена, старейшина рода, в зависимости от различных обстоятельств, рано или поздно поднимается до уровня бигмена среди вождей"7. Именно личные достоинства, харизматический потенциал локального вождя, реализующего "личное превосходство" (Б.Малиновский) и становящегося вождем вождей, определяли величину, форму и гомогенность надобщинного территориального образования - племени/вождества. Первобытный синкретизм как раз и проявляется в том, что соотношение "частные" бигмены - "публичный" вождь оборачивается проблемой централизма - децентрализации, унитаризма - федерации, автократизма - аристократизма и т.п. - в зависимости от нашей аналитической точки зрения.

Тот или иной индивид, став благодаря каким-то выдающимся достоинствам и заслугам родовым предводителем, становился "хозяином церемоний" и распорядителем общественного фонда8. Таким образом, его личный престиж превращался уже в престиж рода, и наоборот, "богатство вождя рассматривалось как магически необходимое для процветания всего коллектива"9. Могущество знатной персоны зависело от места, занимаемого в иерархической системе "власти-собственности" (Л.Васильев). Возможность приоткрывать или прикрывать общественную кормушку, по выражению Н.Н.Крадина, была важным фактором усиления зависимости подданных, в первую очередь ближайшего окружения вождя. Разного рода зависимые люди: клиенты, невольники, жены, дети, домочадцы - были объектом накопления, а их число - показателем престижа. Еще раз отметим единство механизма лидерства вождя-бигмена (а) в рамках личной клиентелы, (б) в отношениях с рядовыми соплеменниками в целом и (в) во взаимоотношениях с другими знатными людьми (к последним, помимо членов правящего клана, могли относиться старейшины родов и вожди ассоциированных общин, дальние родственники вождя и просто разбогатевшие общинники10). В этой завязи угадываются и будущий патронат, и вассалитет, и политические отношения власти-подданства. В первичном контексте "власти-собственности" невозможно разграничить частную клиентелу вождя-царя и государственную клиентелу: пленников, переселенцев, должников, а со временем также ремесленников, торговцев, артистов, строителей, администраторов и профессиональных воинов - всех тех, кто был занят в общественном секторе, превратившемся во дворцовый комплекс.

дальше

 


Добавить в избранное
На главную
Новые поступления в библиотеку
Бизнес и экономика, менеджмент и маркетинг
Восстановление и укрепление здоровья
Эзотерика и мистика, магия и религия
Государство и право: история и социология, политика и философия
Мобильная связь и музыка
М.Н. Афанасьев. Клиентелизм и российская государственность. К содержанию
К читателю


Все права на размещенные на сайте произведения принадлежат соответствующим правообладателям. В библиотеке Вы можете скачать книгу исключительно для ознакомления. Если Вам нравится произведение, следует приобрести его печатную версию. Берегите глаза :)
 

2006 © PolBu.Ru   При копировании и использовании материалов сайта желательна ссылка Библиотека "Полка букиниста". Спасибо, и удачи Вам!