Библиотека "Полка букиниста"
Значимые книги отечественных и зарубежных авторов

М.Н. Эпштейн. Философия возможного

Обратная метафизика. Иное, игра и письмо

Страницы:
|все|
| 01 | 02 | 03 | 04 | 05 |
| 06 |

Значит ли это, что мы возвращаемся к прежней метафизике, что центр по-прежнему управляет всеми элементами структуры, так что любое историческое явление есть лишь инобытие и знак абсолютной идеи (Гегель), а любая идея есть лишь инобытие и знак исторического способа производства (Маркс)?

Радикальное всеразличие вовсе не ведет назад к традиционной метафизике, хотя и восстанавливает все ее мыслимости, включая "вечность", "присутствие", "логос", "центр", "первоначало". Но восстанавливает их в иной модальности. Вечность не должна рассматриваться только как метафизическая иллюзия, производная от времени, как его "отсрочка". Нельзя думать о времени, не думая одновременно и о вечности; нельзя творчества (совокупности произведений одного автора). Наиболее содержательный текст обладает свойствами афоризма и одновременно свойствами всемирной философии как целого. Это значит, что он приводит в систему возможности всех других философских систем и одновременно демонстрирует невозможность такой всеобъемлющей системы. Содержательность текста не в том, чтобы найти некий центр всех центров, начало всех начал, а в том, чтобы вбросить этот центр в дальнейшую игру центрируемых элементов, так сказать, расшевелить пламя, перебегающее по поленьям.

Мыслить, не мысля иного тому, что мыслится, ибо сама по себе мысли-мость есть возможность иного. Во времени мыслится его иное, радикально отличное от него - вечность. В означающем мыслится его иное, радикально отличное от него - означаемое.

То же самое относится и к иному, которому Фрейд, по замечанию Деррида, "дал метафизическое имя бессознательного". Это иное сознания, "означаемое" всех замещений, вытеснений и сублимаций, которые означиваются в сознании. Каков статус этого иного? Если бессознательное есть только "метафизическое имя", мнимость, ложная проекция, значит, и все его символические замещения, проходящие через сознание, есть вовсе не замещения, а место самого сознания, его здешность, его тождественность и самоповтор, - и мы опять получаем мир, окрашенный в тона метафизики, только не трансцендентной, а имманентной. На место метафизики потустороннего приходит метафизика посюстороннего...

Сам Деррида признает, что антиметафизическая мысль, даже потрясая основы метафизики, все-таки не может обойтись без ее понятий. "У нас нет языка - ни синтаксиса, ни лексики, - который был бы чужд истории метафизики; мы не можем произнести ни одного деструктивного суждения, которое заранее бы не соскальзывало в форму, логику и скрытые утверждения именно того, что оно оспоривает".1 Но если метафизика неизбежна - стоит ли убегать от нее? Нужно обратиться лицом к метафизике, не только неизбежной, но и спасительной для мышления. Парадокс в том, что только активно используя и приумножая такие метафизические понятия (универсалии), как "присутствие" (по ту сторону следа), "сущность" (по ту сторону существования) или "вечность" (по ту стороны времени), мы можем освободить от метафизичности наше мышление о них. Именно метафизические мыслимости, устанавливая возможность иного, радикально отличного, "потустороннего", позволяют нам мыслить не-метафизически, возможностно, различностно.

дальше

 

Добавить в избранное
На главную
Новые поступления в библиотеку
Бизнес и экономика, менеджмент и маркетинг
Восстановление и укрепление здоровья
Эзотерика и мистика, магия и религия
Государство и право: история и социология, политика и философия
Мобильная связь и музыка
М.Н. Эпштейн. Философия возможного. К содержанию
К читателю


Все права на размещенные на сайте произведения принадлежат соответствующим правообладателям. В библиотеке Вы можете скачать книгу исключительно для ознакомления. Если Вам нравится произведение, следует приобрести его печатную версию. Берегите глаза :)
 

2006 © PolBu.Ru   При копировании и использовании материалов сайта желательна ссылка Библиотека "Полка букиниста". Спасибо, и удачи Вам!