Библиотека "Полка букиниста"
Значимые книги отечественных и зарубежных авторов

Ю.Н. Фролов. Государственное планирование науки

Маленькие революции большой науки

Страницы:
|все|
| 01 | 02 | 03 | 04 | 05 |
| 06 | 07 | 08 | 09 | 10 |

В полном соответствии с прошлыми заветами наши литературные рыночники решили совершить большую революцию и в отечественной науке. Сначала все разрушить до основания и только затем что-то сделать новое. Прекрасная идея свободы, доведенная до крайности, превратилась в абсурд: свободу ото всех и ото всего. В полном соответствии с пониманием законов рынка как абсолютной свободы действий его участников, государство "благородно" отказалось от вмешательства в дела науки и образования, в общую систему воспроизводства знания. И довело эту идею до полной противоположности. Не взаимодействующие субъекты не нужны друг другу, несмотря на продолжающиеся раздаваться заверения во взаимной верности.

Все прекрасно понимают, что без науки не обойтись. И есть большое подозрение, что государство лишь использует ситуацию, чтобы сэкономить на ней и отдать деньги "хамоватому и вороватому российскому капитализму", как выразился один наш известный экономист, который все это страстно и затевал. Благими намерениями устлана дорога в ад.

Однако, сколько бы государственные мужи не отпихивались от науки, общество все-таки заставит их заниматься своими прямыми обязанностями. Другое дело, отношения между государством и наукой в новой социально-экономической ситуации довольно сильно изменились, что привело к весьма существенной трансформации механизма реализации государством своих функций в отношении науки.

Изменилась и сущность тех основных областей социального взаимодействия, которые всегда обеспечивали и впредь будут обеспечивать прогрессивное развитие науки. Это прежде всего область разработки общей концепции развития науки, прогнозное и информационное обеспечение, система финансово-экономических и социальных отношений.

Надо разобраться в том, что изменилось и что надо делать по-иному, какие необходимо вводить коррективы в существующую систему отношений заинтересованных субъектов, прежде всего государственной планирующей системы и науки.

И здесь мы вынуждены говорить о тех маленьких революциях, которые и призваны осуществлять эволюционный переход от одной социально-экономической системы к другой. По сути дела эти маленькие революции уже совершаются, но не всегда и не все их видят, традиционно возвращаясь к старым формам взаимодействия субъектов в поисках выхода из того трудного положения, которое ныне сложилось в науке.

2

Одна из основных функций государственной планирующей системы - обеспечение разработки общей концепции или парадигмы развития науки. Сложность данной функции в настоящее время заключается в том, чтобы неосознанно, по привычке, не воспроизвести уже изжившие себя формы и методы управления наукой и не свалиться в декларативность или администрирование, т.е. в прямое и непосредственное указание как надо делать науку. И хотя полного администрирования, даже в советское время, никогда не было, поскольку просто не могло быть, исходя из природы научной деятельности, тем не менее, концептуальные установки властных структур, именно как "указания" по форме и, нередко, по содержанию ставили науку в ненормальное положение. В результате возникало противоречие между наукой и государством как субъектами общества.

Определение целей, задач, приоритетных направлений развития науки - дело не только ее самой, и даже не только государства, т.е. властных структур, но всего общества. Эти задачи появляются и реализуются в процессе взаимодействия субъектов как общественные потребности. Наука, как социальный институт, реализует данные потребности своими специфическими методами. И в этом плане она (наука) - один из субъектов общества, выполняющий строго определенную функцию в общей системе развития.

Носителем общих задач выступает государство как субъект общества. В этом плане государство не декларирует и не определяет потребности субъектов общества и всего общества как субъекта. Оно только выражает присущими ей методами данные потребности, актуализирует их и формализует, т.е. представляет в осознанной и явной форме. Государство, в данном случае, выступает только как один из рядовых субъектов общества, выполняющий специфические функции, а именно выработку научных приоритетов относительно общих задач. Будучи носителем общих потребностей, государство определяет роль и задачи науки в их удовлетворении.

Только после этого наука начинает разработку собственных форм, методов, путей и направлений научных исследований и методик по выполнению задач и достижению поставленных обществом целей. Наука может и должна участвовать в разработке общей концепции и научных общественных приоритетов, используя свои методы познания, но только как один из субъектов общества. И не более того. Широко распространенное мнение, что наука может и должна самостоятельно разрабатывать свою парадигму развития, как многократно заявляли сами ученые, исходя из своего представления о роли науки в обществе, в принципе неверно. Это другая крайность. Мы снова и снова возвращаемся к высказанной ранее мысли, что в механизме взаимодействия субъектов нет главных и второстепенных субъектов, а имеется лишь общая задача.

Это совсем не значит, что наука декларирует свои задачи только в рамках общей парадигмы. Практика показывает, что ученые часто выбиваются из нее, предлагая новое видение мира, что приводит не редко в легкое замешательство и науку, и общество, и государство. Чаще всего последние реагируют вполне взвешенно, оставляя будущим поколениям оценку этих открытий и сохраняя в целостности существующую парадигму, ибо в противном случае обществу грозил бы хаос. Парадигма как детерминанта реализуема только при сохранении свободы выбора путей и методов ее реализации. Более того, именно эти "выбросы" оказывают влияние на изменение детерминанты, точнее не ее самой, а только ее новой интерпретации субъектами общества, в том числе и наукой, и государством.

3

В силу того, что общество регулируется преимущественно опосредованными связями, они требуют своей фиксации. Некая парадигма, выработанная обществом посредством своих институтов, закрепляется в специальных положениях, законах и других документах, которые становятся обязательными для всех субъектов общества. Этот процесс дифференцирован и распределен по функциям и различным общественным институтам. В частности, исследование какого-то явления осуществляется наукой, но формализация результатов ее деятельности, т.е. закрепление в каких-то документах и других формах общественного сознания, проводится уже другим общественным институтом, например, законодательной властью.

Реализация парадигмы как закона вплоть до применения санкций в случае его нарушения осуществляется уже третьим субъектом - исполнительной властью. Это принципиальная схема. Надо всем стоит еще один субъект, задача которого координировать вышеозначенные действия. Таким образом, государство имеет сложную структуру и механизм функционирования. Поэтому, когда мы говорим, что государство осуществляет общую парадигматическую функцию относительно наук, это означает, что некий орган исполнительной власти приводит в движение все необходимые субъекты по реализации этой функции, в том числе и науку, задействуя всю цепочку развития какого-то явления.

Совершенно неверно исторически сложившееся представление о том, что государство - всеобщий и надобщественный субъект, который вырабатывает в своих недрах парадигму и передает ее субъектам общества для обязательной реализации. В выработке специальной парадигмы, в данном случае науки, участвует опосредованно все общество и непосредственно некоторая его часть, задача которой в этом и заключается.

Но как только явление будет формализовано и примет форму, например, закона, оно сейчас же становится точкой отсчета для взаимодействующих субъектов - государства и науки. Здесь закон не выступает самодовлеющим фактором. Осуществление движения может быть только тогда, когда закон играет роль некоторого субъекта, могущего взаимодействовать с другими субъектами. Закон (как общее правило, норма) - не догма, а руководство к действию. Абсолютизация закона тут же превращает его в догму и тем самым отказывает ему в развитии. Но, если это руководство к действию, то, соответственно, закон приобретает право для своего изменения. Таким образом, закон, призванный регулировать взаимодействие субъектов, сам по себе выступает субъектом, поддающимся интерпретации в зависимости от условий, в которых он действует. Это хорошо видно на практике применения юридических норм.

Интерпретация позволяет изменять закон и приводить его в соответствие с реальной общественной ситуацией. Но именно это и свидетельствует о том, что закон есть только один из субъектов взаимодействия, с одной стороны, и с другой - точка отсчета, позволяющая субъектам взаимодействовать.

В этом ключе осуществляет свою функцию и парадигма развития науки. Она так же выступает некоторой точкой отсчета в виде формализованного и фиксированного субъекта. Парадигма не догма, она подлежит интерпретации, что позволяет ей изменяться. Абсолютным является только то, что парадигма или концепция должна существовать как субъект со всеми присущими ему атрибутами, т.е. быть фиксированной и формализованной. Именно поэтому сегодня наука так страстно стремится выработать свою стратегию и тактику развития. Но как мы уже говорили, это задача не только самой науки в лице соответствующих государственных структур или Академии Наук, но и государства, а посредством его - и всего общества.

Однако сегодня нет такой общественно признанной парадигмы научного обеспечения реализации потребностей общества. Пока взаимоотношения между наукой, обществом и государством ограничиваются общими декларациями о важности науки. Возможно это связано с тем, что общество не определило свои общественные приоритеты, интересы и потребности в новой социально-экономической ситуации. И тем не менее, как результат, приводит к тому, что отношения науки и государства остаются размытыми, сохраняя неопределенность прав и обязанностей государства относительно науки и науки относительно общества. Это дает возможность государству, т.е. властным кругам, в самом утилитарном виде уходить от своих обязанностей перед наукой и, в конечном варианте, перед обществом. Отсутствие такой парадигмы не позволяет выполнять какое-либо взаимодействие заинтересованных субъектов и осуществлять свое развитие. Нет взаимодействия, нет и движения. В результате наука не может определиться ни относительно государства, ни относительно общества в возможной интерпретации взаимодействия. А если нет интерпретации, то нет возможности для принятия решения и т.д. Образуется вакуум в процессе взаимодействия субъектов, который, в лучшем случае, заполняется неким суррогатом. Поддержка науки становится чуть ли не личным делом какого-либо высокопоставленного чиновника, понимающего необходимость ее сохранения, хотя бы для будущих поколений. Однако отсутствие парадигмы как закона позволяет совершать и такие действия, которые могут быть направлены прямо или опосредовано против общества и принимать форму антисоциальных поступков. Естественно, эти действия есть так же вольная или невольная интерпретация существующих форм взаимоотношений заинтересованных субъектов. Суррогат потому так и называется, что плохо реализует потребности общества. Замена его социальными отношениями есть функция государства в этой области.

4

Концептуальная функция тесно связана с прогнозной. По существу, это в каком-то смысле одно и то же. Выработать концепцию означает определить возможные пути и формы развития науки, т.е. провести, так называемые, прогнозные исследования.

Собственно, вряд ли можно оспаривать необходимость прогнозирования и определения приоритетных путей развития науки и роли государства в этом процессе. Сложность в другом, как построить прогнозирующую систему. Существующее понятие "государственное прогнозирование" развития науки не совсем точно. Государственные органы никогда не занимались и не занимаются прогнозированием, поскольку это не их задача. Они сами все прекрасно понимают и определение научных приоритетов всегда отдавали на откуп ученым. Логика здесь проста: они занимаются наукой, им и определять ее будущее. Но такая логика не совсем верна.

Когда большого ученого-математика, физика, кибернетика, философа или социолога спрашивают об отдаленных научных перспективах, даже в близкой ему научной сфере, его прогнозные оценки имеют недостаточную практическую ценность. Чаще всего маститые ученые производят простую экстраполяцию собственного знания на некоторое будущее. Но это как раз та самая ситуация, когда знание известного бытия переносится на неизвестную область, в результате чего происходит подмена реальностей. Такая экстраполяционная методика прогноза может быть действенной только в поле типового знания, да и то не всегда.

Подобных экспертных прогнозов проводилось сотни, и ни один из них не сбылся, за исключением отдельных случайных совпадений. Устойчивой тенденции не наблюдалось. Прогнозирование в типовой ситуации возможно только на короткий срок, так называемый кратковременный прогноз, и то на основе надежного типового знания. В этом случае правильнее говорить не о прогнозе, а о планировании и проектировании. Прогнозирование в неопределенной области, исходя из типового знания, в принципе невозможно.

У нас в стране, в советское время, формально прогнозом занималось государство. Но последнее, как уже говорилось, передавало его науке, оставляя себе по преимуществу область планирования, но также не полностью. И наука, по большому счету, прогнозом как особой научной и профессиональной сферой деятельности на занималась. Областью прогнозной деятельности занимались только энтузиасты, отдельные группы ученых и специалистов. Они разрабатывали довольно интересные методики и методологии, которые чаще всего в госпланировании не использовались. В социологии прогнозом довольно долго занималась группа ученых под руководством проф. Бестужева-Лада. Но и тогда, и сейчас тем более, прогнозная работа не считалась приоритетным направлением, и многие группы прекратили свое существование.

Данная область научной деятельности всегда оставалась областью энтузиастов и альтруистских научных интересов. Это означает, что прогнозная сфера общества еще не получила своего общественного признания, как особого рода научной и общественной деятельности. Но без прогноза нет планирования. И вряд ли мы можем говорить об устоявшемся институте прогнозирования, проектирования, а соответственно, и планирования науки.

Поскольку наука - часть общества, то прогнозирование и определение возможных путей развития науки зависит от определения приоритетных направлений развития всего общества. А это уже функция государства, как особого субъекта общества, обслуживающего наиболее общие интересы и потребности населения, в том числе, связанных с будущим.

5

Еще один элемент, взаимосвязанный с концептуальной и прогнозной функцией - информационное обеспечение науки.

То, что без информации не обойтись никому, и прежде всего науке, знают все. Не случайно в мировом сообществе появилось и хорошо закрепилось выражение "информационная революция". И в самом деле, за последнюю половину текущего столетия в информационной сфере произошли такие изменения, которые в пору назвать революционными в подлинном смысле этого слова, как завершение длительного этапа эволюционных преобразований информационной системы.

Но эти изменения оказались настолько быстрыми, что за ними не поспевала понятийная система. И сегодня продолжают относиться к информации как к обслуживающей, обеспечивающей, т.е. выступающей как бы на вторых ролях. Термины "обслуживание", "обслуга", "прислуга" семантически связаны с тем, что является основным, т.е. что обслуживают. Это есть выражение общей тенденции социального мира и нашего сознания - все делить на первичное и вторичное, основное и второстепенное, обслуживающих и обслуживаемых. Если исходить из законов взаимодействия субъектов, о чем уже не раз говорили в настоящей работе, то мы не имеем права говорить о первичности и вторичности субъектов. Они равны относительно друг друга и выполняемой ими в процессе взаимодействия общей задачи.

Информационную системы мы так же вправе и обязаны рассматривать как самостоятельный субъект со всеми присущими ему свойствами, атрибутами и особенностями, со своими внутренними субъектами и их персонифицированным выражением в форме каких-либо социальных образований, занимающихся информационным обеспечением общества и его социальных институтов, в том числе и науку.

Один из принципов функционирования информационной системы - пропустить как можно больше информации в единицу времени. История человечества содержит в себе, как немаловажную часть, историю совершенствования информационных носителей, в основном технических, с явной тенденцией на убыстрение протекания информации. Есть точка зрения, что основные тенденции общественного развития обусловливаются, и возможно, в довольно большой степени, потребностями в обмене информацией и в основе социального мира заложены законы развития информационных систем. И факты для такого заключения имеются. Например, появление города как формы социального бытия и постоянное его развитие, укрепление и расширение обусловлены потребностью социального образования, в частности общества, в интенсивном информационном обмене. В городе, при большой плотности населения, информационная связь короткая, поэтому информация протекает быстрее, чем в дисперсионном расселении. Изменение внешней ситуации протекает, относительно скорости протекания информации, намного медленнее, что позволяет вовремя перестраиваться и подстраиваться под эти изменения. В свою очередь, это позволяет человеку, социальным образованиям и обществу в целом, принимать более адекватные решения, что предопределяет оптимальное отношение с внешним миром. Временной поток сжимает пространство, укороченные пространственные связи сжимают время.

С наукой информационная система взаимодействует особым образом, что зависит от специфических видов социальной деятельности этих субъектов общества. Можно выделить два аспекта информационного взаимодействия: непосредственное и опосредованное. Они хорошо известны и достаточно полно описаны в научной литературе.

Непосредственное взаимодействие (иногда говорят межличностное) имеет короткие связи, очень богатые по информационной насыщенности, поскольку в этом случае осуществляется не только явная, но и не явная информационная обеспеченность. Такое взаимодействие всегда локализовано во времени и пространстве, что существенно снижает информационный поток. Кроме того, организация непосредственного информационного обмена обходится довольно дорого. Здесь существует противоречие между богатством информационного обмена и средствами, затраченными на него.

Опосредованное научное информационное взаимодействие, которое за последние столетия развивается наиболее быстрыми темпами, осуществляется посредством физических носителей (бумажных и электронных), к которым может обратиться любой субъект научного сообщества. Их преимущество заключается в том, что информация может относительно долго сохраняться и ее доступность не зависит от времени и пространства. Недостатком является то, что она всегда отражает прошлый опыт научного знания и даже в момент ее создания устаревает. Опосредованное информационное научное взаимодействие всегда опирается на фиксированное знание и реализуется в рамках типового знания. Оно обязательно выступает полем для актуальной непосредственной системы информационного взаимодействия. Прошлое знание - основа для познания нового и известного.

Непосредственное научно-информационное взаимодействие осуществляется по преимуществу в поле неопределенного знания. Поскольку оно всегда актуально и локально во времени и пространстве, то находится на переднем фронте продвижения в непознанное. Короткие информационные связи позволят быстро реагировать на проявления неизвестного мира и принимать адекватные решения.

Стоит ученых лишить непосредственного научного взаимодействия и научный мир рухнет. Впрочем, то же самое можно отнести и к системе опосредованного информационного обмена.

Государственная система информационного обеспечения науки имеет свои особые задачи. Первая - постоянное сокращение времени обмена информацией, что влечет за собой совершенствование технических и организационных форм передачи информации. Отставание в этой области может привести к весьма неприятным последствиям. Безусловно, технические средства требуют много средств, но выигрыш здесь неизмеримо больше.

Второе, науке нужна не вообще информация, а только специальная. Информационная инфраструктура построена по принципу локализованного научного знания, обеспечивающая ученых специальной научной информацией и осуществляющая переход знания из одной системы в другую. Иными словами, для науки важна не только дисперсионная система знания, но и их взаимосвязь, позволяющая ученым свободно передвигаться в поле общего знания при решении научной задачи. Соответственно, информационная инфраструктура имеет свой порядок и правила со своими ограничениями, запретами, санкциями и пр., позволяющие ученым оптимально передвигаться в ней.

Такая информационная система обходится очень дорого и ее содержание посильно только всему обществу, которое обеспечивает ее функционирование и развитие посредством специальных субъектов. Чем быстрее данная информационная система будет развиваться, тем больше внимания и средств ей необходимо. Важно понять, что только при опережающем ее развитии, она будет давать больше, чем в нее вложили. При постоянном отставании от потребностей научного мира, она будет приносить только расходы. Любая плохо организованная система является, как правило, затратной со всеми вытекающими отсюда последствиями. Сегодня, как и раньше, наша информационная система носит преимущественно затратный характер. Погнавшись за объемами, мы потеряли качество. Последствия этого мы сегодня вполне ощущаем.

По всей видимости, здесь требуется еще одна маленькая революция и прежде всего в нашем сознании. Необходимо понять, что развитие глобальной информационной системы есть государственное дело, а не забота отдельных субъектов общества и, тем более, не личное дело ученого. Важно также, что в государственной планирующей системе необходимо определить место информационному взаимодействию, со всеми присущими ему требованиями и атрибутами, и наконец, отказаться от представления информационного обеспечения как обслуживающей системы.

6

Есть еще одна, пожалуй, наиболее важная сфера взаимодействия науки и государства - финансово-экономическая. В данном случае мы не станем говорить о достаточности или недостаточности финансирования, нас больше будет интересовать сущность специфических отношений науки и государства в этой сфере. Финансово-экономические отношения должны иметь свою идеологию и быть строго формализованными или, по-другому, иметь форму закона. Стержнем такой идеологии является то, что государство должно взять на себя обязательства по финансовому обеспечению науки. Было бы грубейшей ошибкой трактовать такое обеспечение как примитивное содержание науки в виде иждивенца общества. Эта взаимосвязь более сложная и глубокая. Необходимо выявить и установить широкую и взаимовыгодную гамму взаимоотношений науки и государства. И конечно не примитивную коммерческую взаимовыгоду, которая проповедуется в утилитарном рынке и которой так страстно придерживаются наши рыночники от науки. В то же время необходимо достаточно четко определить основные принципы финансово-экономических отношений между указанными субъектами.

Можно выделить две основные формы такого взаимодействия: патерналистскую и условно-коммерческую или заказную.

Исходя из декларируемого ранее принципа, что наука действует в поле неопределенного знания, регламентировать ее деятельности каким-либо образом, в том числе финансово-экономическими мерами, вряд ли возможно. Вместе с тем, исследование неизвестного позволяет науке решать актуальные практические задачи. Именно поэтому для реализации взаимодействия государства и науки может быть использован принцип безвозмездного и безвозвратного финансирования науки, поддержка и стимулирование отдельных , чаще всего фундаментальных научных направлений или той части науки, которая занимается производством нового знания, естественно, включая и ее инфраструктуру. Можно назвать такую форму патерналистской.

Патерналистская система требует тщательной методологической проработки и закрепления ее в законодательной форме. В противном случае можно натолкнуться на многие подводные камни, как это уже было не раз. С одной стороны, необходимо избежать давления на научные круги, по широко распространенному принципу: "Кто платит деньги, тот и заказывает музыку". С другой стороны - обеспечить стимулирование развития науки.

Кризис советской науки произошел еще и потому, что, убедившись в неэффективности административной планирующей системы в сфере фундаментальной науки, государство пошло по вынужденному и относительно легкому пути, т.е. перешло к свободному и безвозмездному ее финансированию Идеология бюджетного финансирования, изначально заложенная в плановую систему, постепенно превратилась в безвозмездную передачу научным коллективам госбюджетных средств. Все это было бы хорошо, если бы было формализовано понятие "оригинальная наука" и определено ее отличие от понятия "типовой науки", которые по существу представляли собой совершенно различные субъекты науки, и которые, соответственно, требовали принципиально иных подходов к идеологии финансирования. Иными словами, не была выработана идеология стимулирования процесса поиска решений нетиповых задач. Необходимо отметить, что это касается любой формы организации науки, решающей нетиповые задачи.

В результате такого смешения понятий или не четкого их разграничения, государство финансировало деятельность научных организаций, а не собственно научные и, тем более оригинальные исследования. Научные институты для отдельных групп людей превращались в своеобразную государственную кормушку. А наука сама по себе становилась инструментом удовлетворения научных интересов за государственный счет небольшой части ученых, желающих и умеющих заниматься оригинальной наукой. Мы уже об этом писали несколько выше.

Однако, принцип "кто платит, тот и заказывает музыку" в отношениях между государством и наукой не применим. Во-первых, результат научных исследований знать заранее нельзя и, во-вторых, ученый самостоятельно выбирает направления научных исследований и методы их проведения.

Это противоречие усугубляется необходимостью со стороны государства обеспечить контроль за тем, чтобы его финансовые и материальные затраты способствовали развитию науки. Контроль за расходованием средств требует определения понятия целесообразности, т.е. фактически определения своих действий в поле неопределенности. А это в принципе невозможно в силу природы самого понятия неопределенности. Это означает, что государство никогда не сможет определить на что именно безвозмездно надо выделять деньги.

Исходя из вполне очевидного факта, что определение приоритетов фундаментальной и прикладной наук является делом государства, попытки определения направлений научных исследований, которые необходимо финансировать, государство постоянно проводило и проводит. Но затем неизбежно сталкивалось с проблемой, что в конечном итоге наука изобретала совсем не то, что от нее требовалось, по крайней мере, для решения каких-то насущных задач. А последняя, в своем стремлении ответить должным, т.е. научным образом на поставленные задачи, как раз и решала их типовым способом и тем самым заводила и науку, и общество в тупик. Использовать оригинальные научные результаты оказывалось невозможным, поскольку им не было отведено места в советской планирующей системе, которая в силу своей регламентирующей идеологии планировала решение хотя и новых, но типовых задач. Так была закрыта ячейка общественной инфраструктуры по всей цепочке - от идеи до внедрения. Политика решения типовым образом оригинальной задачи тормозила развитие и общества, и самой науки. И общество просто осуществляло бег на месте. В итоге - отставание от мирового научного уровня, естественно, в экономике: и самое главное, отставание от прогрессивного роста потребностей людей и т.д.

Какие имеются пути для разрешения данного противоречия?

Один из возможных путей - простой перебор всех вариантов решения. Относительно науки это означает, что деньги надо давать всем, кто хочет их получить. В таком подходе есть свой смысл, а протест он вызывает только потому, что деньги могут получить не только те, кто действительно занимается наукой, но и те, кто лишь имитирует научную деятельность. В конце концов мы придем как раз к тому варианту безвозмездного и безвозвратного финансирования, от которого так страстно пытаемся уйти с помощью рынка, но который сегодня тоже не работает, как мы в этом успели убедиться.

Необходимо стимулировать не научную деятельность, а научные идеи. При плановой экономической системе в советской экономике финансовые средства планировались на содержание научных организаций. Правильнее будет сказать, планировали научную инфраструктуру, поскольку она в большей мере поддавалась планированию. Эта инфраструктура, в лице администрации, в свою очередь, заключала своеобразный договор с наукой о ее поддержке, но не в явном виде, а опосредованно. Научная инфраструктура воспроизводила собственно науку. Но правильнее было бы делать наоборот: безвозмездно финансировать в явном виде науку, которая бы создавала и содержала соответствующую научную инфраструктуру.

Тезис о том, что при безвозвратном и безвозмездном финансировании деньги могут, по преимуществу, оказаться у тех, кто не занимается собственно наукой, оказывается весьма живуч и, конечно, имеет под собой основание. Тем не менее, он верен только отчасти и то больше теоретически, чем практически. Дело заключается в том, что в реальной жизни так называемые имитаторы в науке в какой-то степени нужны научному сообществу, так как именно они чаще всего в социальном плане наиболее активны в добывании средств, научного оборудования и распространении может быть не всегда своих, но ценных научных результатов. Несмотря на то, что собственно наукой они не занимаются, имитаторы способствуют созданию необходимой инфраструктуры, без которой невозможно никакое научное открытие и тем более его практическая реализация.

7

Для того, чтобы реализовать схему безвозмездного и безвозвратного финансирования в полном объеме, общество должно быть достаточно богатым. Поскольку ресурсы не безграничны даже у развитых экономически стран, то естественно, что на развитие науки выделяется ограниченное их количество.

В этой ситуации наиболее рационален поиск такого механизма распределения средств, который позволил бы отсечь все неперспективное и неэффективное и сосредоточить основные средства на актуальных научных разработках. От них можно ожидать максимального эффекта. То есть малыми средствами достичь максимального эффекта. Обществу всегда приходиться балансировать на грани желаемого и возможного, тем более в такой сфере как наука, которая зачастую при малых затратах может дать большой эффект. Поэтому всегда возникает соблазн практически ничего не дать науке, но надеяться на получение положительного результата. Но законы экономики действуют и в научной сфере: чем больше вложишь средств, тем больший результат получишь.

Поэтому, отказавшись, по преимуществу, от безвозвратного финансирования науки, госорганы развитых стран стали активно разрабатывать систему госзаказов во множестве вариаций.

Эта схема, как и любая другая, имеет свои минусы и плюсы и свою область применения, за границами которой она становится недееспособной. Однако основная проблема осталась: кому давать заказ, т.е. платить деньги? Здесь возникает та грань, которую очень легко перейти и ее постоянно переходят. Идеология заказного финансирования науки зиждется на твердой убежденности, что деньги можно давать только тогда, когда есть уверенность в выполнении научной работы и получении запланированных результатов. Считается, что только точно определив, что надо изобрести или открыть, и кто способен это сделать, можно давать деньги и достаточно большие. Государственная планирующая система снова и снова возвращается к накатанной дорожке. Кто может определить, что там за горизонтом, если ничего не видно? Никто. В том числе и тому, кто дает деньги, и тому, кто берется за выполнение заказа. Можно быть уверенным только в том, что такая возможность существует. В этом и есть особенности области неопределенного знания.

Безусловно, осознавая такую специфичность в полном объеме или по большей части, идут поиски компромиссных путей, которые могли бы хоть как-то уменьшить неопределенность. Для этого разрабатывается комплекс мероприятий, как особая система предварительного уменьшения уровня неопределенности. Во-первых, финансирование ученых, фирм, научных организаций, имеющих научный авторитет, чаще всего персонифицированный, т.е. деньги дают под имя ученого. Во-вторых, осуществление финансирования на конкурсной основе. В-третьих, создание института экспертов. И тому подобные меры.

И все же, многое остается по-старому. Знать, кто способен совершить плодотворный поиск нового в области неопределенного знания можно только в системе определенного знания. Другими словами, постановка задачи при формировании и выдаче госзаказа свидетельствует о том, что данная область поиска нового научного знания уже известна. Ибо вопрос можно поставить только тогда, когда известен ответ.

Таким образом, заказчик - в данном случае, государство - работает исключительно в известной парадигме, в рамках типового решения задачи. Когда парадигма известна, ее вариации вполне предсказуемы, хотя бы на уровне теории. (Если парадигма является плодотворной). Примером этому может служить самая наукоемкая и дорогая область заказных научных исследований - космические исследования.

При внимательном анализе тематического пакета открытых в области госзаказов в зарубежных странах легко убеждаешься, что он весь ориентирован на решение задач в известной парадигме (например, на создание носителей космических аппаратов-ракет). И никто не дает ни цента на исследования в другой парадигме.

Вряд ли может быть иначе. Только при достижении границ области действия известной парадигмы возможен переход в область иной парадигмы. Наука развивается не скачками - от неизвестного к неизвестному - а плавно - от известного к известному. Но чтобы это произошло, необходима маленькая революция в сознании всего научного мира и общества в целом: в один прекрасный миг понять, что все надо делать иначе, и начать делать иначе, даже не зная определенно как это делать. Реальный поиск нового в области неопределенного знания ученый зачастую осуществляет на уровне научной интуиции, без осознанной причинно-следственной связи. В истории науки известны случаи, когда и результат такого поиска проявлялся неординарным образом и в самой невероятной ситуации.

Не так обстоит дело с наукой в целом. То, что позволительно и даже обязательно для одного ученого или группы исследователей, то противопоказано всей науке и обществу! Это уже тема особого разговора.

Но несмотря ни на что, сегодня в мире действуют две системы планирования и финансирования науки и научных изысканий, как мы уже говорили, патерналистская и заказная. Они ни в коем случае не противоречат, а при правильном их сочетании в большой степени дополняют друг друга.

Действующие в мире системы планирования и финансирования науки предполагают как бы пассивное следование планирующей системы заказчика за научными идеями. Государство и общество, следуя за научными идеями, только собирали плоды просвещения, реализуя, по мере возможности, предложения ученых. Однако, это лишь внешняя сторона взаимоотношений. Пассивность не предусматривает взаимодействия субъектов. На самом деле все сложнее. Государство и наука - спринтеры на беговой дорожке, где нет победителей. Они вынуждены постоянно меняться майками лидера, каждый раз опережая соперника-партнера на какой-то миг, и сохраняя небольшой лаг по времени опережения. Этот временной интервал опережения и есть та самая маленькая революция, которая обеспечивает прогрессивное развитие науки и всего общества.

дальше

 

Добавить в избранное
На главную
Новые поступления в библиотеку
Бизнес и экономика, менеджмент и маркетинг
Восстановление и укрепление здоровья
Эзотерика и мистика, магия и религия
Государство и право: история и социология, политика и философия
Мобильная связь и музыка
Ю.Н. Фролов. Государственное планирование науки. К содержанию
К читателю


Все права на размещенные на сайте произведения принадлежат соответствующим правообладателям. В библиотеке Вы можете скачать книгу исключительно для ознакомления. Если Вам нравится произведение, следует приобрести его печатную версию. Берегите глаза :)
 

2006 © PolBu.Ru   При копировании и использовании материалов сайта желательна ссылка Библиотека "Полка букиниста". Спасибо, и удачи Вам!