Пафос социально-экономических преобразований, начатых по инициативе верхов, состоял в переходе к более свободному и процветающему обществу, где было бы больше возможностей для развития личности по законам ее собственной жизнедеятельности. С этой целью предполагалось уменьшить число административных запретов и ограничений, раскрепостить энергию и инициативу людей, дать им возможность работать столько, сколько они хотят, и зарабатывать столько, сколько могут, предоставить им возможность самостоятельно делать выбор в разных сферах жизнедеятельности и нести за него ответственность. Ожидалось, что люди с пониманием и благодарностью воспримут эти новшества и быстро научатся жить и действовать по-новому, "ходить без внешней опоры".
При этом, реформаторы, по-видимому, исходили из того, что свобода (в понимаемом ими смысле) безусловно важна для большинства членов общества, что в условиях административно-командной системы люди чувствовали себя закрепощенными и не могли осуществлять свободного выбора в важных для них сферах жизнедеятельности, а если могли, то не в той мере, в какой хотели бы, или слишком большой ценой. Исходя из весьма распространенного мнения об отсутствии свободы в коммунистическом обществе, ожидалось, что закрепощенный и страдающий от этого российский народ субъективно стремится к свободе, причем непременно западного образа, которая в сферу экономики придет в виде рынка, а в неэкономические сферы - в виде политической демократии.
Задуманный переход к новой общественной системе не мог произойти без изменения базовых социальных институтов (экономических, политических, культурных). Пришедшие к власти реформаторы начали с самого доступного - системы права как части социальных норм и отношений, декларируемой государством и охраняемой его силой. Были провозглашены новые права и свободы, принципиально меняющие социетальную свободу и, казалось, открывающие новые возможности расширения индивидуальной свободы каждого человека в разных сферах жизнедеятельности. Действительно, людям были предоставлены: право создать свое дело и вести его на свой страх и риск; право частной собственности на землю и другие средства производства; право решать, работать или не работать; право производителям самим определять объемы производства, цены на продукцию, размеры заработной платы; право приватизировать квартиру, приобрести и иметь в личной собственности жилье; права на забастовки, митинги, акции протеста; право свободного вступления в разные партии, объединения, движения, союзы; свобода выражать свои взгляды, отстаивать убеждения; свобода выбора места жительства и перемещений по территории страны; возможность выезда из страны и беспрепятственного возвращения и др.
Все эти права были не только провозглашены, но и начали в той или иной степени реализовываться, сигнализируя об исчезновении или ослаблении прежних, административно-командных, ограничителей индивидуальной свободы. В самом деле, в ряде отраслей государство больше не фиксирует размеры заработной платы и расценки на продукцию. Теперь не требуется особых разрешений с места основной работы, чтобы устроиться на работу еще и в других местах. Покончено с обязательным для всех трудом и преследованием за тунеядство, с обязанностью принимать участие в жизни коллектива (выполнять общественные и партийные поручения). Ушла в прошлое необходимость членства в КПСС для успешной карьеры. Открылись многие из ранее "закрытых" городов и предприятий. Облегчился выезд за рубеж. Расширился выбор товаров и услуг, не стало очередей и талонов и пр. Иными словами, исчезновение прошлых ограничений и практическая реализация многих из вновь провозглашенных прав и свобод стали эмпирическими фактами. Жизнь действительно изменилась.
Проблема, однако, состоит в том, что в новых условиях уровень индивидуальной свободы у весьма значительной части населения не увеличился, а уменьшился. Эмпирические обследования, проведенные в восточных регионах страны, показали, что в сельской местности и небольших городах эта часть особо велика - 68-73%. Даже в крупнейшем городе российской провинции в настоящее время она достигает почти половины (47% против 18% повысивших уровень своей свободы в новых условиях). Причем сокращение возможностей жить так, как люди считают для себя более подходящим, они прямо связывают с проводимыми общественными преобразованиями, т.е. с теми социальными процессами, которые происходят на социетальном и социальном (групповом) уровнях и мало поддаются или вообще не поддаются воздействию со стороны конкретных индивидов. Многие респонденты либо совсем не воспользовались своими новыми правами, либо воспользовались, но не достигли целей, а если и достигли, то, по собственному признанию, "чаще всего вопреки, а не благодаря новым правам". Всё это также эмпирические факты.
