Требованиям нашего проблемного поля, возможно, в большей мере отвечает экономическая теория, поскольку феномен свободы, в интересующей нас постановке, предполагает выбор жизненных целей и средств их достижения. А современная экономическая наука как раз и объявляет своим предметом поведение, движимое сопоставлением целей и средств. Основываясь на теории рационального выбора, она претендует на объяснение не только экономического, но и всякого человеческого поведения. Кроме того (так уж сложилось), именно экономическая теория ставится выше других социальных наук и объявляется "поистине универсальной грамматикой общественной науки" (Дж.Хиршлайфер, [3]) - идет ли речь о материалистическом экономическом детерминизме К.Маркса, рациональном потребительском выборе Л.Роббинса или о современном "экономическом империализме" Г.Беккера.
Прежде чем перейти к рассмотрению крупномасштабной ("империалистической") версии экономического подхода, отметим, что в экономическом предметном поле в принципе можно обнаружить два подхода к феномену свободы - назовем их узким и широким. В узком смысле предметом исследования являются только экономические свободы, т.е. "права человека на свободное распоряжение своим богатством, доходом, временем и усилиями" [Корнаи, С.407]. Признавая наличие более или менее сильной взаимосвязи экономической свободы с другими видами свобод (политической, интеллектуальной и др.), сторонники "узкого" подхода придают экономической свободе самостоятельное и/или главное значение в системе индивидуальных свобод. Так или иначе, в этом случае экономическая свобода может служить средством достижения других важных целей индивида, то есть иметь инструментальное значение, а может выступать самостоятельной ценностью. Так, Я.Корнаи, подчеркивая самоценность экономической свободы, отмечает: "Даже если патерналистское государство должно наделить меня тем же самым набором предметов потребления, который я свободно выбрал из множества альтернативных наборов, это для меня было бы не одно и то же. Возможность сделать свой собственный выбор, свободно и без какого-либо вмешательства, имеет для меня самостоятельное значение" [Корнаи, С.407].
Изучая ограничители индивидуальной экономической свободы, он выделяет, во-первых, ограничения, общие для разных общественных систем - доход, богатство, капитал (как физический, так и человеческий), и, во-вторых, специфические виды ограничений, свойственных социалистической экономике - бюрократические препоны и синдром хронического дефицита. То обстоятельство, что индивид, несмотря на четко оформившийся (осознанный) спрос и наличие денег, зачастую не может достать желаемый товар, выступает не меньшим препятствием в реализации его целей, чем ограниченность его бюджета [Корнаи, С.409].
Исследуя воздействие хронического дефицита на экономическую свободу индивида, Я. Корнаи отмечает, что "индивиду небезразлично наличие даже тех товаров, которые он не выбирает непосредственно в данный момент, ... что ситуация, в которой выбирается товар С, в то время как оба - С и D - имеются в наличии, не эквивалентна ситуации, в которой выбирается С только потому, что это единственная возможность. В последнем случае человек лишается элементарного права свободного выбора; он теряет нечто, представляющее ценность, хотя и не несет потерь в "благосостоянии" или "полезности", поскольку С так или иначе оказывается предпочтительнее D" [Корнаи, С.410]. Возрастание экономической свободы по мере увеличения возможностей выбора происходит не только в сфере потребления товаров и услуг, а касается и других сфер: собственности и предпринимательства, выбора профессии и места работы, семейных сбережений и инвестирования [Корнаи, С.413-422].
