Не нужно проводить специальных исследований, чтобы констатировать, что в современном российском обществе распространены и уличный, и оппозиционный либерализмы. Как соотносятся они со свободой? "Неистовые крики" уличного либерализма ее прогоняют, ибо "свобода не является среди людей, которые делают из нее предлог для шума и орудие интриг". А оппозиция без содержания не в силах вызвать свободу [Там же, С.49]. Положительный смысл и конструктивную роль в осуществлении реформ, по Б.Чичерину, несет лишь третий вид либерализма - либерализм охранительный. Его суть - в примирении начала свободы с началами власти и закона. Либеральные меры (предоставление обществу прав и свобод, самостоятельности, возможности реализовать все законные желания) должны опираться на сильную власть - блюстительницу государственного единства и порядка, связывающую и сдерживающую общество, строго надзирающую за исполнением законов и внушающую гражданам уверенность в том, что во главе государства есть твердые руки, на которые можно надеяться, и разумная сила, которая сумеет отстоять общественные интересы [Там же, С.49-50]. "Власть и свобода точно так же нераздельны, как нераздельны свобода и нравственный закон" [Там же, С.48]. Отсюда, в частности, следует, что задача проведения реформ средствами, исключающими произвол и нарушение законности, предполагает наличие сильного государства.
В этом смысле слабое государство угрожает либеральным ценностям в не меньшей мере, чем тоталитарное или близкое к нему. Поэтому либеральные концепции свободы в поисках "исторической меры" по-разному решают вопрос о соотношении либеральных мер и государственной власти - в зависимости от конкретных условий и обстоятельств того или иного общества. Они не дают готовых рецептов, а лишь стимулируют поиск этой меры - взвешенной, продуманной, изменчивой, - которая не дала бы хода взрывным, революционным методам преобразований по замене одного типа общества другим, а способствовала бы эволюционно-реформистскому развитию уже установившегося типа общественного устройства. Как замечает один из приверженцев классического либерализма Ф. фон Хайек: " Сама природа принципов либерализма не позволяет превратить его в догматическую систему. Здесь нет однозначных, раз и навсегда установленных норм и правил. Основополагающий принцип заключается в том, что, организуя ту или иную область жизнедеятельности, мы должны максимально опираться на спонтанные силы общества и как можно меньше прибегать к принуждению... Либерал относится к обществу, как садовник, которому надо знать как можно больше о жизни растения, за которым он ухаживает" [Ф.А. фон Хайек, С.21-22].
Таким образом, все разновидности либеральных концепций свободы, защищая автономию личности и объявляя ее свободу высшей целью общественного развития, так или иначе, непременно связывают ее со становлением экономического и политического либерализма.
Но решает ли общество либерального типа проблему свободы человека? Самые радикальные либералы отвечают на этот вопрос утвердительно. Признавая, что в реальном мире до победы либерализма еще далеко (в настоящее время он победил пока в сфере сознания, идей), в то же время полагают, что именно идеальный мир и определит в конечном счете мир материальный [Ф.Фукуяма, С.135]. По их мнению, именно либерализм предложил человечеству "окончательную рациональную форму общества". "В рамках этой идеологии "решены все прежние противоречия и удовлетворены человеческие потребности". Так что задача истории сводится к тому, чтобы данную идеологию последовательно претворить в жизнь, в том числе и в странах, где она утвердилась, а также распространить на все другие страны и регионы. В этом и усматривается "конец истории""[ Ю.А. Замошкин, С.152]. Что касается России, то, по оценке Ф.Фукуямы вряд ли перестройка будет столь успешной, чтобы в каком-то обозримом будущем эту страну можно было назвать либеральной, "однако в конце истории нет никакой необходимости, чтобы либеральными были все общества, достаточно, чтобы были забыты идеологические претензии на иные, более высокие формы общежития" [Ф.Фукуяма, С.144].
Однако, чтобы более основательно ответить на вопрос, решает ли либерализм проблему индивидуальной свободы, необходимо предварительно найти ответы на ряд других вопросов. Что понимают под свободой человека разные группы индивидов в данном обществе и в данных условиях? Какое место понимаемая таким образом свобода занимает в их актуальном жизненном пространстве? Является ли западная интерпретация индивидуальной свободы универсальной, пригодной для обществ с иным уровнем развития материально-вещественной среды и иным типом культуры? Если да, то какой тип либерализма в данных условиях и обстоятельствах, в частности, здесь, в России, больше способствует возрастанию индивидуальной свободы, а какой - меньше? А если свобода по западному образу и подобию мало отвечает представлениям о свободе индивидов (групп), социализировавшихся в других общественных системах, то как скажется внедрение той или иной модели либерализма на уровне их свободы? Тот же вопрос можно поставить применительно к представителям социальных групп, имеющих разные конкретные образы свободы. Ни на один из этих вопросов либеральные концепции свободы не дают ответа даже на теоретическом уровне, не говоря об эмпирических изысканиях. Кроме того, задача поиска меры между пределами власти и пределами свободы, которую ставят некоторые либералы, в каждом конкретном обществе в каждый момент времени имеет свое решение. Это указывает на отсутствие готовых универсальных схем предпочтительности той или иной модели либерализма и на необходимость специальных эмпирических исследований соответствующего общества с тем, чтобы определить наиболее подходящую модель.
