Эта концепция показывает, что современный экономический либерализм и политическая демократия не решают проблему индивидуальной свободы. По Э. Фромму, даже при их наличии, развиваются социально-психологические механизмы "бегства от свободы", добровольного отказа от нее. Концепция Э.Фромма базируется на представлении о двойственности свободы, которая, по его мнению, имеет место в течение всего Нового времени: с одной стороны, растет независимость человека от внешних властей, от экономических и политических оков, с другой - повышается его изолированность, а в результате и чувство ничтожности и бессилия в мире, который все более становится безграничным, угрожающим и чуждым [Э.Фромм, С.41, 61-62]. По Фромму, новая свобода неизбежно вызывает ощущение неуверенности, сомнения, одиночества и тревоги. Причем по мере развития капитализма, особенно с его переходом в монополистическую фазу, относительный вес двух тенденций свободы изменяется в пользу факторов, ослабляющих личность: чувства бессилия и одиночества усилились, индивид ощущает угрозу со стороны гигантских сил, и ситуация во многом напоминает XV и XVI века [Там же, С.94, 110].
Чтобы иметь возможность действовать, индивид должен преодолеть невыносимое чувство бессилия и одиночества. Один путь устранения разрыва между личностью и окружающим миром ведет назад: это отказ человека от свободы, более или менее полный отказ от индивидуальности и целостности человеческого "я" [Там же, С.62, 123]. Э. Фромм описал три психологических механизма, используемых людьми для избавления, или "бегства" от свободы. Первый из них - авторитаризм, состоящий "в тенденции отказаться от независимости своей личности, слить свое "я" с кем-нибудь или с чем-нибудь внешним, чтобы таким образом обрести силу, недостающую самому индивиду" [Э.Фромм, С.124]. Авторитаризм проявляется как в стремлениях к подчинению, так и в стремлениях к господству, или, другими словами, как в мазохистских, так и в садистских тенденциях.
Мазохизм Э.Фромм определяет как "стремление раствориться в подавляющей силе, приобщившись тем самым к ее мощи и славе" [Там же, С.186-187] . Этой внешней силой может быть другой человек, какой-либо общественный институт, Бог, нация, совесть или моральная необходимость. "Став частью силы, которую человек считает непоколебимой, вечной и прекрасной, он становится причастным к ее мощи и славе. Индивид целиком отрекается от себя, отказывается от силы и гордости своего "я", от собственной свободы, но при этом обретает новую уверенность и новую гордость в своей причастности к той силе, к которой теперь может себя причислить" [Там же, С.135]. Найдя себе нового хозяина, мазохист, по убеждению Э. Фромма, избавляется от окончательной ответственности за свою судьбу, а тем самым и от мучительных сомнений, какое решение принять.
Садизм, напротив, выражается в стремлении к неограниченной власти над другими: "...Садист так же сильно нуждается в своем объекте, как мазохист - в своем. В обоих случаях собственное "я" исчезает. В одном случае я растворяюсь во внешней силе - и меня больше нет; в другом - я разрастаюсь за счет включения в себя другого человека, приобретая при этом силу и уверенность, которой не было у меня самого" [Там же, С.137, 186].
Э.Фромм утверждал, что человек не бывает только садистом или только мазохистом, у него обычно присутствуют обе тенденции.
Второй механизм бегства от свободы - разрушительность "отличается уже тем, что ее целью является не активный или пассивный симбиоз, а уничтожение, устранение объекта... Разрушить мир - это последняя, отчаянная попытка не дать этому миру разрушить меня. Целью садизма является поглощение объекта, целью разрушительности - его устранение. Садизм стремится усилить одинокого индивида за счет его господства над другими, разрушительность - за счет ликвидации любой внешней угрозы"
