Изучая динамику индивидуальной экономической свободы в условиях реформирования социалистической экономики, Янош Корнаи уделяет особое внимание взаимосвязи между двумя уровнями свободы - индивидуальным и социетальным. Хотя он не использовал термин "социетальная свобода", по существу именно она выступает мерилом индивидуальной свободы, когда он говорит о минимальном, максимальном и промежуточном государстве.
Роль "минимального государства", или государства "ночного сторожа", помимо внешних функций, ограничивается защитой граждан от насилия и воровства и обеспечением выполнения добровольных соглашений. И хотя и в нем сохраняется некоторая степень недобровольного перераспределения (т.е. даже те индивиды, которые не желают протекции, получают ее и платят за нее), она относительно мала, и всякая дополнительная деятельность государства по справедливому перераспределению и предложению общественных благ исключается [Корнаи, С. 411]. В противоположность понятию минимального государства, которое активно используется в политической философии и экономической теории, Я. Корнаи вводит новое понятие, а именно максимальное государство. Оно отражает "предельно возможный уровень бюрократической власти, осуществимость которого зависит от практических условий для усиления централизации. К таким условиям относятся технология сбора и обработки информации и связи между должностными лицами в бюрократической иерархии; организационные возможности бюрократии; умение манипулировать массами; максимальные пределы допустимости репрессий и т.д." [Корнаи, С. 411]. Иными словами, если максимальное государство и разрешает некоторые незначительные уступки в отношении личной свободы, то делает это в силу необходимости.
Максимальное государство, по Я. Корнаи, не абстрактно-теоретическое, а историческое понятие. На каком-то этапе своего развития все социалистические страны подошли к состоянию максимального государства: Советский Союз после коллективизации сельского хозяйства при Сталине, Китай после организации коммун при Мао, а страны Восточной Европы в течение 1949-1953 гг. [Корнаи, С. 411-412]. Принимая, с некоторой долей упрощения, максимальное государство за отправную точку реформ в социалистических странах, Я.Корнаи анализирует, насколько далеко они отошли от максимального состояния.
На примере Венгрии он сравнивает максимальное государство начала 50-хх гг. и реформируемое государство середины 80-х гг. В первом случае анализируется степень государственного контроля в пике бюрократической централизации и показывается сфера, остававшаяся для индивидуального выбора. Во втором - личная свобода в пике децентрализации и сохраняющиеся бюрократические ограничения. В центре внимания - разные элементы индивидуальной экономической свободы: собственность и предпринимательство, выбор профессии, места работы (первой работы и перемена работы), увеличение времени работы и др., потребительский выбор товаров и услуг (питание и другие товары, жилище, транспорт и связь, медицинское обслуживание, забота о детях, отдых и путешествия), семейные сбережения и инвестирование [Корнаи, С. 412-422].
Сравнительный эмпирический анализ, а также обобщение опыта других реформирующихся стран показал, что максимальное государство не является необратимым или конечным состоянием. Это опровергает сделанное полстолетия назад Ф. Хайеком предположение о том, что достижение критической точки централизации делает невозможным движение в обратную сторону, что это "улица с односторонним движением"; что централизация и даже незначительное урезание личной свободы ставят общество на скользкий склон, ведущий к полной этатизации. "Дорога ...между минимальным и максимальным государством, - заключает Я. Корнаи, - является, очевидно, двусторонней, и на ней можно наблюдать большое разнообразие движений: медленное развитие в одном направлении, которое останавливается на определенном месте, чередуясь с движениями взад и вперед, и становится почти циклическим, и так далее ... Многие специалисты по социалистической экономике, включая меня, предполагают, что, по всей вероятности, некоторая комбинация государственного контроля и личной свободы будет эволюционировать где-то на полпути между максимальным и минимальным государствами. Мы называем это промежуточным государством" [Корнаи, С. 595].
